Музыка не живет в вакууме. От античности до наших дней на то, как ее создают, играют и слушают влияет все вокруг — от экономики и технологий до династических споров, климатических изменений и, конечно, философских теорий. Могут ли комбинации абстрактных созвучий выражать идеи Платона, Канта и Ницше? Что современная музыка хочет от нас, а мы от нее — и какая философия за этим стоит? Как слушать музыку, чтобы извлечь из нее жизненную мудрость? Ответы на эти и другие вопросы (или, по крайней мере, размышления на тему) — в лекции Антона Светличного.

«Can't Stop Won’t Stop», вышедшая в 2005 году, стала одной из самых обсуждаемых книг по истории хип-хопа начала XXI века. Ее и хвалили, и ругали, и рассматривали как на тот момент исчерпывающую, и утверждали о подтасовке Чангом определенных фактов. Однако этот монументальный труд можно не только — или не столько — читать как книгу о конкретном музыкальном жанре, а скорее как историю идей, форм политической организации, общественных тенденций и убеждений расовых меньшинств США — главным образом чернокожих американцев — с 1970-х по 2000-е.

Автор заметок, статей и эссе о музыке Олег Соболев предлагает посмотреть на основные тезисы Чанга о кривых перепетиях политической мысли чернокожих американцев того времени. А заодно — попробовать понять, как эти сдвиги отражались в звуковой фактуре хип-хопа. Разобраться, как именно политика, вопросы социальной нужды и неравенства влияли не на тексты, подачу или метафорику жанра — а на его инструментарий и звучание.

Лекция будет сопровождаться прослушиванием ключевых треков из истории хип-хопа.

Искусство звука, наделенного длительностью и ритмом, явилось, вероятнее всего, уже на заре человечества, и сразу стало служить одной из самых мощных потребностей человека: структурированию мира вокруг себя. Менялась парадигма этого структурирования — от мифа к рацио, от обретения субъектом себя до потери, но ритм продолжал выполнять ту же функцию, трансформируясь от ритуального шаманского бубна и обрядовых мистерий до балетов Стравинского и рейвов. Мы сконцентрируемся на эпохе первой половины века, когда дискуссии о ритме заполонили искусствознание, зазвучала невиданная музыка джаза, а композиторы и постановщики отдались во власть ритма, предпочитая ему подчас все другие параметры звуковой материи. Мы перенесемся в атмосферу Серебряного века и «ревущих двадцатых» с помощью портативного граммофона, который принесет с собой композитор Федор Софронов.